Колян

Навигация по сайту



О сайте

Добро пожаловать на наш развлекательный сайт Kolyan.net.

У нас ты можешь найти очень много интересного и прикольного! Это веселый и прикольный сайт, мы рады всем гостям и ежедневным посетителям. Прикольные анимации, картинки, фото и видео приколы, самые лучшие приколы, фото знаменитостей и красивых девушек, видео приколы, много смешных рассказов и историй от которых можно просто оборжаться и упасть со стула!

Так же на развлекательном блоге Коляна опубликованно просто огромадное колличество галерей с прикольными картинками и красивыми девушками. Сайт работает с 2004 года и является одним из первых развлекательных сайтов Рунета. Именно с 2004 года мы собираем и выкладываем каждый день прикольные видеоролики, которых у нас больше 10 тысяч и каждый день пополняются новыми!

У нашего развлекательного блога есть живой форум с большим колличеством пользователей, которые принимают участвие в обсуждении различных тем. Регистрируйтесь на сайте и вступайте в ряды нашей дружной семьи! Короче говоря заходите на наш развлекательный блог каждый день, с работы или из дома, и заряжайтесь позитивом!


Про поющего Бооса, Лужкова, остроумного Кобзона и рояль под сценой

Но вот наступил главный вечер, и надо ехать из Международной в Дом Музыки.

Час

ждут автобуса. От графьев рябит в глазах. Через полчаса вместо автобуса

приходит завзалом гостиничного ресторана, панибратски хлопает графа

Шереметьева по плечу и зовет всех перекусить. Посреди трапезы вбегает

человек и требует всех к автобусу. Потом выясняется, что автобуса все

же нет. И все снова идут в ресторан.

У гардероба Шереметьев,

несколько утомленный, но все равно элегантный своей русско-французской

выправкой, томно поправляя галстук, жалуется мне:

- Знали бы вы, БС, как мне все это надоело! То одевайся, то раздевайся, то опять одевайся!..

Я

сочувственно киваю. Не скажешь же ему, что именно в этой дурацкой

покорности и куклистости его и его предков лежит ответ на вопрос, как

они просрали Россию?

Ладно, наконец едем. И даже приезжаем.

Новый роскошный дворец, гордость Лужкова. Великолепная, управляемая

сцена, много света и прибамбасов.

Расселись. Лужков, замы,

вице-премьер российского правительства. вице-спикер Думы Георгий Боос

(этот нам понадобится для рассказа, потому и называю), все телеканалы,

а на сцене Кобзон и Маша Шукшина ведущие. И еще симфонический оркестр

человек из 50.

Начинают Кобзон с Шукшиной. Сценарий у них так

написан, что каждый говорит по фразе. Фразы красивые. Они красиво

говорят, но все время как-то пугливо назад оглядываются. Как будто за

ними следят. Или грозят им с висящего за спиной экрана.

Наконец Кобзон объясняет, что параллельно тексту должны были идти по экрану кадры.

Но кадров нет.

Они и после объяснений не появляются.

Зал

тем не менее добродушно улыбается. Всем нравится подтянутый Кобзон в

новом парике и обаятельная Шукшина в вечернем платье с огромным

декольте, откуда выпадают невкусные грушевидные сиськи, и почему-то в

городских черных же сапогах.

Начинаются представление

номинантов. В первой группе- СМИ- рижский Леша Шейнин (лично

выдвигал!), Валера Вайнберг, нью-йоркское Новое русское слово, и Ира

Кривова, парижская Русская мысль.

Задумка такая. Представят всех

троих. Потом вынесут конверт, его раскроет кто-то из знаменитостей и

прочтет, кого же жюри выбрало наградить железякой. А остальным дадут

цветы и бумажки.

Для процедуры вызывают на сцену Бооса. Он - такой симпатичный, только толстоватый комсомолец, очень жовиальный.

Но сначала идут картинки. Представляют номинантов.

-Александр

(!) Шейнин!- произносит Кобзон. И на экране появляется... Валера

Вайнберг. Под рассказ о Шейнине Валера ходит, демонстрирует свою газету

НРС.

Но зал не замечает подмены. Шейнина в лицо никто не знает. А

кто знает, вроде нас с рижской же Ксенией Загоровской, - уже лежат от

хохота на стульях.

-Валерий Вайнберг!- протягивает руку к экрану Кобзон и начинает смотреть сам.

На экране Шейнин демонстрирует газету "Час".

-

Это же не Валера..- как-то смущенно произносит Кобзон. Потом

вглядывается в первый ряд, находит сидящего там живого Вайнберга и

спрашивает:

-Валера, это не ты?

Что отвечает Вайнберг- не слышно, у него нет микрофона.

Тогда

Кобзон берет ситуацию в руки. Объясняет, где Вайнберг, и шутит снова о

картинках, мол, мы так задумали, чтоб вас посмешить.

Всем и вправду смешно, кроме героев.

И тут - третья номинантка.

- Русское слово,- путая название возвещает Кобзон,- Ирина Кривова. Ее-то уж ни с кем не перепутали,- шутит он.

И оказывается прав. Ее не перепутали. Экран остается девственно чистым.

Нет Кривовой. Нет минуту, нет две.

Шукшина чернеет, Лужков белеет, я начинаю умирать со смеху. Кобзон же этим пользуется.

-Посмотрите,-

говорит, указывая на меня, корчащегося в креслах- какие у нас

благодарные соотечественники. Мы, москвичи, краснеем, а вы веселитесь.

Спасибо вам за понимание!

Тем временем действию пора двигаться. Кобзон с Шукшиной в два голоса произносят что-то вроде:

-

Несмотря на всякие накладки, сейчас на сцену вынесут конверт - и мы

узнаем, кто из троих уважаемых номинантов стал победителем. Конверт на

сцену!

Кобзон улыбается, Шукшина подозрительно смотрит в

закулисье. Боос с видом прилежного школьника демонстрирует, что он

готов разрывать конверты и зачитывать имена. Словом, все пытаются

сделать хорошую мину. И делают это совершенно напрасно.Потому что

мальчиков и девочек, стоявших на сцене во время открытия с красивыми

конвертами и железками,

- нет. Никто не выходит из-за кулис, никто ничего не несет Боосу...

Кобзон несколько нервно повторяет:

-Конверт на сцену!

При этом Кобзон умело держит лицо, Боос ухмыляется, Шукшина кусает губы.

Но

страшнее всего Лужков, каменно-белый, и Шейнин, он знает, что именно

его имя должен назвать Боос, но получать награду после такого позора...

Но все равно на сцене, как на кладбище, ничего не двигается. Замер и зал. И только мы с Загоровской всхлипываем:

- Нет, нам никто не поверит!- сквозь смех выдавливает Ксения.

-Неужели я это вижу!- бормочу я.- А ведь я мог не поехать сюда!..

И в этот момент тишину разрывает хриплый вскрик Шукшиной:

-Бля!- на весь зал.

Она поворачивается на каблуках и бросается за кулисы.

Можно

было бы ожидать, что через секунды все придет в движение. Но это

ожидание ошибочно. Тишина становится мертвой. Нет ни конверта, ни

Шукшиной.

Первым находится Кобзон.

-А знаете ли вы, что наш вице-спикер- прекрасно поет?- обращается он к залу.- Жора, спой нам что-нибудь!

Боос смущается.

Жора, спой!- приказывает Кобзон.- Я не могу один держать зал.

Жора кивает.

-Что ты будешь петь?

-Русское поле.

Кобзон дирижеру, как-то отчаянно, боясь услышать отказ:

-Вы сможете поддержать нашего вице-спикера?

Дирижер

машет палочкой- Боос запевает. У него оказывается великолепный баритон.

Льется прекрасная песня. Кобзон подпевает, подпевает и зал. Не поет

только Лужков, не поет и красный от недоумения и раздражения Шейнин.

Потому что совершенно непонятно, что происходит. Шукшина ушла,

конвертов нет, Боос поет. И все это едет куда-то мимо, дурацки и без

цели.

Где-то в конце второго куплета нешаркающей, но вполне

кавалерийской походкой возвращается дочь великого калинщика. В ее руках

- чертов коричневый конверт.

Кобзон прерывает песню.

-Маша,

становитесь рядом.- говорит он Шукшиной по-отечески.- Давайте начнем

все с белого листа. Спасибо, Георгий. Итак, будто ничего этого не

было...Маша, два шага назад. Подходим. Итак, дорогие друзья, сейчас мы

наконец узнаем, кто из троих уважаемых номинантов стал победителем...

На

этих словах пафос Кобзона начинает спадать, как челка со лба фюрера. Он

с ужасом вглядывается в Бооса. Тот что-то показывает лицом.

-Нет, Иосиф Дывидович,- бодро произносит тот,- не узнаем...

- Почему, Жора?- шекспировски вопрошает Кобзон.

-Конверт не тот...

Кобзон

начинает хохотать. Зал рыдает. Шукшина выпрыгивает за кулисы. Я не

смотрю на Лужкова. Причин две: во-первых, мешают слезы, во-вторых, мне

как-то даже неудобно смотреть на него, вроде как прохожему на

насилуемую у тротуара девицу: и помочь бы надо, но сил нет.

Сквозь смех Кобзон хрипит:

-Пой снова, Жора!

И Жора поет. И поет прекрасно.

Примерно

минуты через три появляется стайка мальчиков и девочек с конвертами и

призами. Все ужасно, все нелепо, но первую номинацию наконец награждают.

Потом

какие-то вставные номера. Потом награждают следующих. Модельные девочки

с цветами целуют не тех, картинки опять не те, но никто уже не обращает

на это внимания. Зал уже свыкся с тем, что увидел и намерен это начать

забывать.

Кобзон объявляет, что собирается петь. Причем не для

заполнения паузы, а так, мол, по сценарию. И показывает нам сценарий.

Как Бендер письма председателю исполкома.

-Евсюхов!- кричит Кобзон за кулисы своему пианисту.- Выходи!

Выходит толстый, уютный Евсюхов.

Кобзон мрачно смотрит в центр сцены. Потом в зал. Потом, посмеиваясь, объясняет:

-Вот сейчас должен был подняться рояль. Но вы же помните историю с конвертами...

На этих словах раздается скрежет - и из-под сцены действительно выползает шикарный белый рояль.

Публика

аплодирует. Чувствуется, что люди начинают входить во вкус и радоваться

простым вещам. Еще час таких испытаний - и будут вызывать на бис

электрика: за то, что в зале светло.

Кобзон поет. Хорошо,

задушевно. Потом ему долго аплодируют. Евсюхов не уходит, сидит на

стульчике. Видимо, ждет, что будет еще одна песня. Словом, кажется, что

рутина обычного шоу захватывает зал. Все страшное

уже вроде бы

позади. Позади мой рыдающий смех. Позади шукшинская ярость и

кобзоновские вымученные анекдоты. Вообще-то уже можно и уходить...

Где-то в этот момент мои скучнеющие мысли прерывает ужасный удар. Будто с высоты падает рельс на рельс.

Я

уже вижу, что случилось, но все еще не могу поверить своим глазам:

передо мной огромная дыра в сцене. В эту дыру провалился рояль. Его не

видно. Видно только Евсюхова, странно поглядывающего на свои ноги. Ноги

висят над пропастью...

Ну что тут скажешь... Я уже тогда

знал, что не сумею описать реакцию зала...Что-то среднее между трубом

раненного слона и смехом павиана. В яму тут же бросились какие-то люди

в синих халатах. Да так в ней и остались. Минуты три ничего не

происходило. Потом Кобзон подошел к краю и многозначительно посмотрел в

глубину.

-Знаете,- начал он медленно, - есть такой детский

анекдот. Стоит ежик на краю пропасти и кричит: Слоник! Слоник! Слоник!

Лошадь орет ежику: заткнись! Ежик опять: Слоник! Слоник!. Тут лошадь

разбегается, чтоб сбросить ежика в пропасть копытом, но падает туда

сама. А ежик также бесстрастно продолжает: Лошадь! Лошадь!

- Так я к чему,- продолжает Кобзон после чудовищного взрыва смеха.- Рояль! Рояль!..

Это еще совсем не конец. Это середина. Но больше нет времени писать.

Завтра, может быть...

Глава вторая

Ушло настроение, надо вернуться в Москву. В пятницу 17 октября. В роскошный Дом музыки.

Зал

с соотечественниками из 50 стран. Демократично, ряду в пятом сидит

Лужков с замами, рядом зампред росправительства, такая тетя по фамилии

Карелова, с которой мы познакомились еще в Баку, много другого

высокопоставленного люду, тот же Боос, вице-спикер Думы (певец народной

грусти).

Идет церемония. Она примерно в зените. Следующим на сцену зовут Лужкова.

Он должен вручить награду за развитие русской литературы. Номинантов опять трое.

Мне

лично больше всех понравился писатель из Швейцарии Гальперин, о котором

было сказано, что в 25 лет он написал свой первый рассказ, тот не был

напечатан, писатель эмигрировал и понял, что главное - это

независимость. Больше в его послужном списке ничего указано не было.

Ясно,

что остальные годы писатель жил на щедрый швейцарский социал,

независимо не писал ничего и ничего не печатал. Но в каких-то анналах

числился по писательской линии, и теперь вот призван под широкие

московские знамена. На роль статиста.

Вторым был назван такой

сильный писатель из Украины, что я даже не удержал в памяти его имя. А

третьим - Наум Моисеевич Коржавин. В представлении он не нуждается, а в

описании - наверняка. Некогда хам и словесный бретер (по Довлатову)

выглядит нынче весьма печально. В затрапезном пиджачке, надетом на

толстый свитер, с трудом передвигающий ноги, с трясущимися руками, но,

правда, при этом с весьма жестким взглядом и вполне различимой речью.

Памятуя

о прошлых неудачах, никто в зале и на сцене уже не ждет ни кадров, ни

текста. При этом какие-то кадры тем не менее прорываются на экран,

иногда звучит какой-то связный голос диктора, но ни Кобзон, ни Шукшина

давно не обращают на это внимания. Все происходящее напоминает свадьбу,

где сначала ритуально украли невесту, потом почему-то ее не нашли,

позже исчез жених, а гости устроились сами- кто пьет, кто болтает, кто

зажимает свидетельницу у туалета. Благодать!..

Но вот на сцену

зовут Лужкова. Он быстро идет по проходу, и зал все вспоминает. Кто все

это устроил и кого так низко и мелко опозорили. Он поднимается бегом по

ступенькам, и тут вступает Кобзон. В ту секунду, когда мэр оказывается

у зияющей дыры, Кобзон его упреждает:

-Юрий Михайлович! Вы поосторожней!

На

этом месте охранники понимают свою ошибку и бросаются огромными

прыжками к сцене. Их можно оправдать: они не привыкли, что подопечных

поджидают пропасти на освещенных юпитерами подмостках.

-Вы

поосторожней, Юрий Михайлович!- издевательски продолжает Кобзон.- Новый

рояль Дому музыки мэр-то купит. А вот нового мэра...нам не надо.

Лужков,

впрочем, не теряет лица. Остановившись возле ямы (и уже окруженный

охраной), он брезгливо отмахивается от сопровождения и, глядя в

пропасть, тоненьким голоском тянет:

-Иосиф! Ио-о-осиф!

Все вспоминают кобзоновский анекдот и надрываются со смеху. Кроме Лужкова.

Дальше

все следует почти по расписанию. Вызывают Коржавина, вручают ему

железяку, изысканно почему-то именуемую Хрустальный шар. Хрусталь едва

не сваливает Наума Моисеевича на пол. Но Лужок в последний момент

подхватывает и награжденного, и награду.

Коржавин говорит что-то о

необходимости существования Москвы для нужд его творчетва и уходит.

Пора и Лужкову. Но тот, судя по всему, не собирается.

Зал затих.

Все понимают, что Лужок не может уйти, ничего не сказав по поводу

происходящего, но не представляют, что тут можно сказать, не потеряв

окончательно лица.

-Ты меня гонишь, Иосиф?!- как-то рыком, по -флавийски спрашивает московский император.

- Я не гоню, - скромно отвечает императорский еврей.- Сценарий гонит.- и показывает мэру стопку бумаги в руке.

-Ты, Иосиф, этот сценарий...-рычит мэр.

-Юрий Михайлович, я, как ваш советник по культуре,- прерывает его Кобзон,- обязан напомнить, что в зале- половина женщин.

Лужков на это обреченно машет рукой. Потом молчит. Очень долго

молчит.

Кажется, что все припасенные слова он произносит про себя. Затем неожиданно задорно бросает Кобзону:

-Тогда я буду петь!

-По сценарию вы, Юрий Михайлович, поете в конце мероприятия...

-

Нет, я буду петь сейчас,- совершенно бесцветным голосом произносит

Лужок, и Кобзон понимает, что время шуток прошло.- И ты будешь петь.

И...-он оглядывается.- И Жора...

Послушный Боос тут же встает со своего места и мчится на сцену.

К

этому времени у жуткой ямы, как часовые у Мавзолея, стоят двое юношей

из числа подносящих дипломы.Ограждают. А внутри копошатся люди в синих

халатах, их глловы- каски иногда выглядывают из пропасти.

Они становятся втроем. Маленький Лужков в центре.

-А что мы будем петь?- ехидно спраашивает Кобзон, видно, понимая, что

сейчас уже можно немножко поерничать.

- Не жалею, не зову, не плачу,- глухо отвечает Лужков.

Кобзон поворачиваются к дирижеру (симфонический оркестр все так же

неподвижно занимает две трети огромной сцены). Но Лужков останавливает его:

-Будем петь без музыки.

И они запевают.

Боже, что это был за момент!

Лужок,

выставив правую ногу на каблук, держа левую руку в кармане, закрыв

глаза, самозабвенно тянул есенинские строки.Боос и Кобзон его

перепевали. Тогда он, не открывая глаз, рукой отнимал у них микрофоны.

Он пел, как молодогвардейцы перед казнью. И залу передалась эта волна.

-

Вот так русские выигрывают все войны,- прошептала мне на ухо "латышка"

Загоровская.- Отступают до Москвы. А потом находится один и говорит-

все, буду петь...

И в этот момент у меня не хватило иронии

хихикнуть. Всевластный и опозоренный, облизанный не меньше сотни раз (

на фоне славословий "уважаемому Юрмихалычу" в этот вечер все бакинские

жополизы просто отдыхали) и уязвленный в самый поддых, маленький

Веспасиан в костюме от Бриони, он вкладывал в незамысловатые есенинские

метафоры всю свою душу.

Певцам аплодировали долго. Плохой

писатель сказал бы, что будто бы молния разрядила все накопившееся

напряжение. Зал выдохнул. Больше никому ни за
Автор - strannik | Опубликовано 24 июля 2007 в 09:57 |

Нравится пост? Жми!

Не забудьте проголосовать за пост. Спасибо!

35

Комментариев: 13

Minerva от 6 февраля 2008 00:00 4283

Рейтинг

авторитет

smile

    

XXX от 18 февраля 2008 17:58 110

Рейтинг

застенчивый

rok rok

 

Обалденная..я от 16 апреля 2008 13:19 9187

Рейтинг

Бог

bully так себе

Жизнь прекрасна! И я вместе с ней!

     

Shock от 16 апреля 2008 20:33 1162

Рейтинг

активист

good2

Наши знания есть сумма того, чему мы научились, и того, что мы забыли.

   

Kondor631 от 6 мая 2008 02:08 31352

Рейтинг

первый после Бога

crying

Дайте сказать немому..

           

утя от 13 мая 2008 11:46 1481

Рейтинг

активист

mmm

____________________________________________Добро берет количеством. Зло - качеством! а мы ребята качественные во всем!!! - это я вам говорю Утя Аферист Капоне!No Money, No Time, No Girl, No Job - NO PROBLEM!

   

bosyak от 30 июля 2008 11:23 6672

Рейтинг

ветеран

Чушь какой-то

Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем. (Еккл.1.9.)

      

Дракон в польто от 6 января 2009 17:34 227

Рейтинг

пользователь

mmm

 

молчун от 27 апреля 2009 17:13 3593

Рейтинг

авторитет

bj

    

pilot от 5 июля 2009 14:24 4751

Рейтинг

авторитет

mmm

Живущему в стеклянном доме нельзя швыряться камнями.Я выражаюсь печатНО!

     

godor от 7 октября 2010 12:46 4754

Рейтинг

авторитет

good2 good2 good2

    

kivc_VLAD от 6 декабря 2011 17:00 2007

Рейтинг

лучший собеседник

good2

    

AGNEFF от 28 сентября 2012 06:40 1804

Рейтинг

супер-активист

sig

    

Внимание !

Неавторизованные посетители не могут оставлять комментарии.

Предлагаем вам зарегистрироваться, чтобы пользоваться всеми возможностями нашего сайта.